«Крик 7»: как хоррор, переживший скандалы и распад, всё-таки добрался до экрана

Провалы, паузы и внезапные отставки

История седьмой части началась с трещины в августе 2023 года: дуэт режиссёров Мэттью Беттинелли и Тайлер Джиллетт, отвечавший за два предыдущих фильма, внезапно покинул проект ради хоррора «Эбигейл». В кресло постановщика быстро посадили Кристофера Лэндона, автора «Счастливого дня смерти», но практически сразу производство остановилось из-за забастовки SAG-AFTRA.

Осенью проблемы только усилились. Мелисса Баррера и Дженна Ортега — новые лица франшизы и любимые персонажи поклонников — ушли с проекта одна за другой. Барреру уволили после резонансных высказываний о ближневосточном конфликте, а Ортега позже призналась: атмосфера вокруг картины стала для неё неприемлемой. «Фильм развалился», — объяснила актриса.

Через несколько недель в проекте не осталось и режиссёра. Лэндон ушёл, не увидев смысла снимать историю без персонажа Барреры — центрального в исходном сценарии. Вскоре он рассказал и о другом: часть фанатов актрисы перешла к прямым угрозам в его адрес — вплоть до вмешательства ФБР.

Перезапуск и возвращение старых лиц

После распада команды Spyglass сделала шаг, который многие уже не ожидали: позвала Кевина Уильямсона. Он был сценаристом трёх ключевых частей франшизы, но впервые согласился стать режиссёром. Сценарий доверили Джеймсу Вандербилту и Гаю Бусику — авторам двух предыдущих фильмов.

Уход Барреры и Ортеги изменил стратегию студии. Ставку вновь сделали на классических персонажей: Сидни Прескотт в исполнении Нив Кэмпбелл возвращается после отсутствия в шестой части. Приглашения получили и Кортни Кокс, и Дэвид Аркетт — несмотря на то что герой Аркетта погиб в пятом фильме. К старым убийцам тоже вернутся: зрители снова увидят Мэттью Лилларда и Скотта Фоули.

О чём расскажет новая часть

Как и прежде, всё начнётся с нового Призрачного Лица, возникшего спустя время после очередной серии убийств. Но на этот раз история коснётся семьи Сидни напрямую. По словам Уильямсона, главной целью маньяка может стать дочка Сидни — Татум, что уже само по себе отсылает к первой части и её трагическому прошлому.

Интересно, что оценки будущего тона фильма расходятся. Актёр Мэйсон Гудинг уверяет, что зрителей ждёт «самое жестокое Призрачное Лицо» и такие сцены, от которых «слабеют колени». Сам Уильямсон говорит противоположное: он стремится вернуть атмосферу напряжения и психологического саспенса первой части — меньше брызг, больше страха.

Одно можно сказать точно: сценарий обещает быть сочетанием ностальгии и новых рисков. И если верить Мэттью Лилларду, ожидания того стоят — «это умная, узнаваемая, но обновлённая история».