Шипенко взялся за святое: «Золушку» снова отправляют в кино, и это уже пахнет большим спором

Идея, конечно, одновременно понятная и рискованная. «Золушка» — не просто очередная сказка из общественного культурного гардероба, а почти сакральный текст для нескольких поколений зрителей. Особенно на фоне того, что для постсоветской аудитории эталоном по-прежнему остается легендарная экранизация 1947 года с Яниной Жеймо. Поэтому вопрос здесь не в том, нужна ли новая версия вообще, а в том, сможет ли она предложить что-то кроме глянца и узнаваемого названия.

По словам Шипенко, авторы хотят сохранить уважение к советской классике, но при этом рассказать историю современным киноязыком. И вот тут начинается самое интересное: обычно именно с этой формулировки стартуют проекты, после которых публика делится на два лагеря — одни говорят «наконец-то оживили классику», другие требуют вернуть все как было и никого больше не трогать.

При этом у тандема Шипенко и Карпуниной действительно есть шанс сделать не музейную копию, а живую, эмоциональную и чуть более взрослую сказку. Главное — не перепутать современность с стерильной модностью.

Потому что новая «Золушка» сегодня может сработать только в одном случае: если это будет не фильм «по мотивам бренда», а история, в которой чудо все еще кажется чем-то личным, а не продюсерским расчетом.